»
11-08-2017 21:00 Просмотров: 833

Тьерри Фремо: «Кино вовсе не умерло!»

  • Для подавляющего большинства мировых любителей кино Тьерри Фремо — директор Каннского кинофестиваля. Но он еще и возглавляет Институт Люмьеров в Лионе, является ведущим специалистом по их наследию. Его новый фильм «Люмьеры!» для многих станет фундаментальным (и при этом кратким) путеводителем по люмьеровским лентам и докажет, что они совсем не устарели. Тьерри Фремо рассказал КиноПоиску, как возник этот прокт и в чем его задача.
    — Каково это — наконец стать режиссером? Чувствуете себя кем-то вроде Михаила Ромма или Эсфири Шуб?
    — И да и нет. Мне не хотелось бы вообще в отношении этого фильма использовать конструкции вроде «режиссер — Тьерри Фремо». «Собрано и смонтировано Тьерри Фремо» — это куда более точно. Потому что этот фильм состоит из фильмов, снятых Люмьерами, а не мной. Очень важно помнить об этом. Я не стал режиссером. Моя работа заключается в том, чтобы посвящать себя фильмам, снятым другими режиссерами.

    Тьерри Фремо: «Кино вовсе не умерло!»

    «Люмьеры!»— Как раз в 20-е годы прошлого столетия был спор, можно ли считать режиссером человека, использующего чужие фильмы для создания своего. Кажется, с того момента все считают, что можно.
    — Конечно, я знаю об этом. Да, я режиссер этого фильма. Просто для меня важнее не этот факт, а то, что я представил картины, снятые Люмьерами и их операторами.
    — Но вы теперь, наверное, гораздо лучше понимаете других режиссеров, став их коллегой?
    — Да, я многое понял. Мне этот опыт очень пригодится, пожалуй, для работы и в Каннах, и в Лионе. Какие-то вещи мне стали яснее.
    — А с чего вообще начался фильм «Люмьеры!»?
    — Начался спонтанно многие годы назад. Приблизительно 30 лет назад, когда я оказался в Люмьеровском институте в качестве волонтера. Я ведь впервые увидел фильмы Люмьеров, когда был еще студентом, причем сразу влюбился в них. Я уже тогда понял, что предстоит много работы с фильмами Люмьеров. Хотя бы потому, что Люмьеров большинство считает лишь изобретателями кино, а они не просто изобретатели. Луи Люмьер — это режиссер, это художник. Нужно было доказать это всему миру.

    Тьерри Фремо: «Кино вовсе не умерло!»

    «Люмьеры!»— Вы в фильме несколько раз цитируете Бертрана Тавернье, и в титрах он есть. Вы вместе с ним картину делали?
    — Бертран Тавернье — великий французский режиссер и почетный президент Люмьеровского института. Он мне как второй отец. В этом фильме он выступил продюсером, а кое-где я просто говорю его словами.
    — Когда вы выбирали способ, как сгруппировать фильмы Люмьеров для своей картины, вы отказались от привычного хронологического порядка. И не просто так, правда?
    — Этому отбору тоже уже много лет. В Лионе я провел довольно много показов фильмов Люмьеров. Разумеется, я видел все сохранившиеся их работы, но у меня есть те, которые я считаю особо значимыми. И я их показываю не в хронологическом порядке, потому что мой фильм создан не для науки, а для зрителей. Все, что я говорю за кадром, — это точные факты. Я все-таки историк. Но фильм не должен был быть скучным. Ведь впервые после своего создания фильмы Люмьеров должны были вернуться на большой экран. Многие увидят их впервые, потому что эти фильмы полностью забыты. Нельзя чтобы люди тыкали пальцем и умилялись: посмотрите, дескать, какое примитивное старое кино. Нет, нужно было, чтобы их фильмы превратились в один большой, нормальный современный полуторачасовой фильм, на который можно пойти в кино так, как все это сегодня делают. И пусть это будет полуторачасовое путешествие в люмьеровский кинематограф.
    — При этом у Люмьеров было ограничение в 50 секунд на фильм, а у вас было такое же ограничение на время, в течение которого вы могли о каждом фильме рассказывать?
    — У меня каждый такой комментарий уже отточен многими показами люмьеровских фильмов, которые я комментировал в режиме реального времени. Кроме того, мне очень помогает музыкальное сопровождение, которое что-то добавляет к моим словам за кадром. Можно было бы придумать какой-то более радикальный ход, но я не стал. Более того, мне кажется, что в каком-то смысле фильм как раз получился очень радикальным. Но его, как мне кажется, легко смотреть широкому зрителю.

    Тьерри Фремо: «Кино вовсе не умерло!»

    «Люмьеры!»— Не только радикальным, но и еще пессимистическим в отношении будущего кинематографа. После фильма кажется, что Люмьеры изобрели практически все, так что их последователям мало что осталось.
    — И согласен, и не согласен. Скажем, вместо слова «пессимизм» я бы скорее говорил «меланхолия», и это чувство по отношению как к кинематографу, так и к состоянию современного человечества здесь присутствует. Но, с другой стороны, фильмы Люмьеров очень просты, очень очевидны. Луи Люмьер задавал себе те же вопросы, что и режиссеры сегодняшнего дня. Какую историю я хочу рассказать? Какими способами я собираюсь сделать это? Куда для этого нужно поставить камеру? Эти вопросы нисколько не потеряли своей актуальности. И это не пессимизм, потому что я убежден: никогда кино не бывает сильнее, чем когда оно простое. Как в художественной, так и в технической составляющей. Поэтому мне никогда не нравились большие блокбастеры с компьютерными спецэффектами. Простота делает фильм сильнее.
    — Кажется, вы следуете в этом отношении за французским теоретиком кино Андре Базеном?
    — В общем да, хотя как раз Базен довольно плохо знал кино Люмьеров. В его время (1940—1950-е годы — Прим. ред.) их фильмы были полностью забыты. Но Базен отрицательно относился к монтажу, и Люмьеры, конечно, могут считаться его идеалом кинематографа, потому что большинство их фильмов снято вообще одним кадром. 50 секунд, в течение которых можно сказать какую-то важную правду о человечестве.

    Тьерри Фремо: «Кино вовсе не умерло!»

    Братья Люмьер— Между прочим, во время просмотра не раз охватывает ощущение, сколь многого ты не замечал в этих фильмах раньше, при первых просмотрах.
    — Мне кажется, это отличный знак. Но, знаете, даже для меня каждый просмотр этих картин — это как будто я свои глаза промываю. Все равно что читать хорошую поэзию. Например, вы ведь можете часами зависать в интернете, но потом все равно идете к своим старым книжкам и берете потрепанный томик со стихами и читаете их. Безусловно, моей задачей тут было воскликнуть: эй, народ, посмотрите на эти фильмы! Вы вот об этом знали? А вот об этом догадывались? А это заметили? Так что не стыдитесь, никогда не поздно узнать что-то новое. Например, что Люмьеры уже знали очень много о возможностях кино и использовали их, создав полторы тысячи фильмов, полторы тысячи историй. Большую часть они продюсировали, а не снимали лично, потому что были очень скромными людьми. Но когда ты смотришь это кино, то понимаешь, откуда взялись и Мельес, и Гриффит, и Эйзенштейн, и Вертов.
    Более того, мы видим, как они предвосхитили более поздних авторов — от Ренуара и Брессона до Киаростами, Кешиша, Вирасетакула, Пиала. Есть общее заблуждение, что Люмьеры снимали документальное кино, а Мельес — игровое. Но это ведь неправда. Уже один из первых фильмов Люмьеров, «Политый поливальщик», был игровым. То есть Люмьеры прекрасно знали, как рассказывать истории в нормальной нарративной форме. Но можно все же утверждать, что кино Люмьеров — это Роберто Росселини, а кино Мельеса — это Федерико Феллини. Мельес — это весь Голливуд. Люмьеры — это Морис Пиала и Жан Ренуар. Люмьеры показывали мир как он есть. Мельес считал, что в кино нужно выдумать мир заново. Эти два подхода к кинематографу в итоге определили его развитие. Ничего страшного в этом нет. Габриэль Гарсиа Маркес тоже создает свой мир, и он великий писатель. А другие писатели смотрели на мир совершенно иначе.

    Тьерри Фремо: «Кино вовсе не умерло!»

    «Люмьеры!»— Но при этом Луи Люмьер, судя по всему, не так уж серьезно относился к кинематографу, а в итоге занялся фотографией, разве нет?
    — Достаточно серьезно, чтобы десять лет снимать фильмы, принимая в их производстве активное участие. Но, действительно, Луи Люмьер огромное внимание уделял фотографии и в том числе изобрел цветную фотографию еще в начале ХХ века, в 1903 году. Просто подумайте: один и тот же человек изобрел кино и цветную фотографию! Но фото и кино — это один и тот же мир, тот же тип воображения, поэзии.
    — О люмьеровских фильмах вы часто говорите как об откровении. Как часто современные фильмы, в том числе в каннской программе, заставляют вас ощущать что-то подобное?
    — Да, мы испытываем это, когда видим, что режиссер верит в кино. Я чувствую огромную гордость и честь, когда сталкиваюсь при отборе фильмов с такими примерами. Нет, кино не умерло, если вы об этом спрашиваете. В 1920-е, 1970-е, 1980-е было как-то принято говорить, что кино умерло. Но оно вовсе не умерло! Да, у телевидения сейчас золотой век. И у Amazon с Netflix. Но их фильмы все равно используют язык кино. Кино все равно тут, с нами. И мы испытываем огромное удовольствие от того, что можем дарить удовольствие от него вам, все новым и новым зрителям. Что его дух жив. Поэтому так важно сохранить кинотеатры, бороться за авторов, доказывать снова и снова, что кино — это не только индустрия. Это искусство. Люмьер придумал кино трижды — сначала технику, потом искусство, а затем кинотеатр. Все это по-прежнему живо и актуально.

    Тьерри Фремо: «Кино вовсе не умерло!»

    «Люмьеры!»— Очень важной темой у вас в фильме становится балансирование между документальным и игровым началами у Люмьеров. Вы этот акцент сделали, чтобы как раз подчеркнуть эту актуальность?
    — Мне очень ценно, что вы это отмечаете. Но для меня этот вопрос актуальности вообще не стоит, потому что никто не говорит же про пьесы Шекспира, что они старые. Так и фильмы Люмьеров — они живы сегодня, так же как тогда, когда их сняли. Поэтому я делал свой фильм как фильм о сегодняшнем дне из сегодняшнего дня. То же с музыкой современника Люмьеров, Камиля Сен-Санса. Она тоже звучит как написанная сегодня. Это не старая музыка.
    — Стоит ли ожидать от вас продолжения этого фильма — например, с переосмыслением картин того же Мельеса?
    — Нет, как раз про Мельеса это совсем не моя тема, по нему есть много других специалистов. Зато у меня достаточно материала, чтобы сделать не менее семи фильмов о люмьеровском кинематографе. В этом я вижу свою обязанность — рассказать миру об этом кино. Ведь Люмьеры оставили нам не просто фильмы для жителей Лиона, Франции или каких-то конкретных стран. Это фильмы для всего мира. Россия тоже имеет к этому непосредственное отношение, потому что операторы Люмьеров были там, они сняли Тверскую улицу, и это великолепная картина.

    Тьерри Фремо: «Кино вовсе не умерло!»

    «Люмьеры!»— Давку на Ходынском поле их операторы тоже сняли, хотя часть материала, как говорят, конфисковала полиция.
    — Мне об этом мало известно. Но будет здорово, если мой фильм спровоцирует исследователей в разных странах обратиться к архивам и обогатить нас свежей информацией о фильмах Люмьеров. Это может стать началом какого-то серьезного глобального диалога об этом феномене. По крайней мере было бы здорово, если бы так получилось.

    11-08-2017, 21:00 | Источник: Интервью на КиноПоиске


Читайте также:


Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent

Введите два слова, показанных на изображении:




Новости: